Рубим баксы

Рейтинг сайта

Пообщаемся

Tak.ru



Полезное

Обменник, обмен webmoney в Украине
загрузка...

Полезное 2

<
Метательное оружие
Автор: Администратор   
20.12.2011 10:30

 

Лук и стрелы. Лук и стрелы оставались на вооружении у черкесов в течение долгого времени, вплоть до XIX в. Доссредины XVII в. они были главным видом оружия, поражающего противника на расстоянии. Использовались они и для поджогов. Д.Интериано писал: "Они поджигают дома врагов горящей серой, которую привязывают к стрелам, дома же там все соломенные". И еще: черкесы (по-видимому, Интериано имел в виду знатных) "сами каждодневно делают для себя стрелы, даже (находясь) на лошади, и делают превосходно, (так что) немногие стрелы можно найти, которыебы пролетали большее расстояние, чем ихние, с остриями или наконечниками, закаленными наилучшим образом" /Интериано, 49, 51/. В 20-х годах XVII в. Д. Лукка еще не упоминает об огнестрельном оружии, а пишет только об употреблении стрел: "Они мечут стрелы вперед и назад"; "орудием для нападения, кроме лука, служат им копья и дротики" /Д. Лукка, 71 /. Я. Стрейс, голландский путешественник, побывавший на Кавказе в 1668 г., сообщает о сочетании у черкесов метательного и огнестрельного оружия: "Они почти все время сидят на лошадях, которыми прекрасно управляют. Их оружие составляют стрелы и лук, у некоторых также и ружья"/Стрейс, 101/. Об этом же пишет и Эвлия Челеби двумя годами ранее: "Воины были обязаны иметь по одной чистокровной лошади, щит, лук со стрелами, меч, копье. Их пешне воины все имеют ружья" /Челеби, 11,59/. Из более поздних источников мы знаем, что употребление лука и стрел было привилегией дворянства. Видимо, в середине XVII в. и произошло это разделение: за дворянами остались лукистрелы, крестьяне воевали огнестрельным оружием. У Я. Потоцкого, польского путешественника, чьи наблюдения относятся к 1798 г., читаем: "Крестьяне совершенно не имеют права носить кольчугу, колчан и стрелы; на войну они отправляются в повозках и сражаются пешком" /Потоцкий, 227/. Дворяне наряду с метательным могли иметь и огнестрельное оружие, о чем сообщает Э. Челеби: "Некоторые беи возят ружья на лошадях" /Челеби, 59/. Итак, лук и стрелы остались принадлежностью знати, а при их использовании существовали свои социальные градации. Так, в "Описании кабардинского народа" (1748 г.) читаем: "Ружье у кабардинцев от большой части огненное, а у некоторых есть и сайдаки (лук и стрелы. — Э.Л.), и у владельцев их стрелы оклеены белыми перьями из Орловых хвостов, а уздени их и прочие с белыми перьями стрел иметь не могут под опасением жестокого истязания" /ОКН, 158/. О бытовании двух сортов стрел говорит и К. Пейсонсль: "Стрелы имеются двухсортов — первый, для которого употребляют перья птицы, называемый гуджуген, продается от трех до четырех пиастров за гросс*; этот сорт употребляется только мирзами и знатными людьми. Второй сорт, сделанный с перьями ворон и других хищных птиц, стоит только 60 пара за гросс". К.Пейсонель сообщает, что черкесские стрелы идут на экспорт, их покупают татары и ногайцы. К. Пейсонель сообщает также, что из Бахчисарая в Черкесию ввозили 2 тыс. луков "на всякую цену от 10 пиастров** до 200" /Пейсонель,194,197/.
 
Об искусстве владения этим типом оружия писал Абри де ла Мотрэ,отметивший в 1711 г., что черкесы такие же ловкие стрелки из лука, что и татары. В своих записках он дважды упоминает лук как охотничье оружие: убили из лука лань и кролика/Мотрс, 123-124, 131,135/.
 
В течение всего XVIII в. лук и стрелы сосуществуют с огнестрельным оружием. Читаем у Джона Кука, врача на русской службе, писавшего в 1740 г.: "Их (черкесов. —Э.А.) оружие состоит из стрел, луков; тем не менее они метко попадают с одного выстрела из нарезного ружья" /Кук, 176/. В XIX в. употребление лука и стрел носило, видимо, уже парадный характер. Так,при перечислении употребляемого черкесами оружия Г.-Ю. Клапрот называет ружья и пистолеты, а лук и стрелы упоминает в следующий связи: "Если они (черкесы. — Э.А.) выезжают в поле или наносят визиты, то бывают вооружены луком и колчанами со стрелами" /Клапрот, 266/. Лук и стрелы продолжали употребляться в XIX в. в различных состязаниях, в том числе устраиваемых в связи с ритуальными обрядами. Например, на поминках, проходивших в годовщину смерти знатного человека, организовывались скачки и джигитовка, а затем стрельба в цель для конных и пеших. За нею следовала стрельба в кабак. Кабак — небольшая круглая доска, прикреплявшаяся на верхушке высокой мачты. В этом соревновании участвовали только отличные стрелки. Состязание описал Джемс Белл, наблюдавший его 17 ноября 1837 г. в селении Адагум: "Происходили скачки и соревнования в стрельбе из лука в центре того боль- шого пространства, на краю которого мы собрались... В соревновании в стрельбе из лука не было ни одного попадания в цель, но еще удивительнее было бы, если бы в цель попадали, так как задача эта должна быть очень трудной; очень маленького размера мишень слегка выдавалась на верхушке высокой мачты, составленной из нескольких связанных между собой кольев; два всадника, один впереди другого, находясь на небольшом расстоянии от мачты, пускали своих коней во весь опор и, во время приближения к цели, тот, кто был вторым, или преследователем, натягивая свой лук, наклонялся по левую сторону лошади (мачта находилась справа от него) и изогнувшись, обратив лицо назад и смотря вверх из-под своей приподнятой левой руки, взвивал свою стрелу вверх по направлению к цели. Много раз стрела поднималась вертикально, пролетая очень близко от цели" /Белл, 491/. Подобное состязание описано у Н. Дубровина, опиравшегося на свидетельства очевидцев: "Ловкие наездники, имея лук и стрелы наготове, летят на лихих скакунах один за другим, так чтобы лошадь скакала за лошадью переднего прямо, всадник не управляет поводьями, и только левая нога его остается в седле, а весь его корпус держится ниже головы лошади. В таком трудном положении, несясь как вихрь мимо шеста, в то мгновение, когда лошадь на всем скаку сравняется с шестом, всадник спускает лук и пернатая стрела вонзается в доску, на верху шеста прикрепленную, а иногда, разбив ее, падает к ногам зрителей" /Дубровин, 191/,
 
Хан-Гирей сообщает, что черкесы "делать луков не умеют и достают их из Турции" /Хан-Гирей, 242/. Применявшиеся в Черкесии луки принадлежат к типу сложных, т.е. склеенных из разных материалов: рога, дерева, вываренных сухожилий животных. Рог при натягивании тетивы оказывался на внутренней стороне лука и обеспечивал очень сильное ее натяжение. Вдоль рога рыбьим клеем приклеивались вываренные сухожилия животных, которые придавали луку эластичность; тонкий слой дерева составлял внешнюю сторону лука. Концы лука, на которые надевалась тетива, делались из кости.
 
Хан-Гирей приводит интересные сведения о сезонном использовании луков: несмотря на распространение огнестрельного оружия, "знатнейшие князья и дворяне почитают приличным иметь сагайдак в готовности и носят его весною и осенью, ибо летом от жаров лук становится слаб, а зимою от стужи слишком туг" /Хан-Гирей, 242/.
 
В Государственном Историческом музее имеется один лук, как нам представляется, бытовавший у черкесов. Деревянная спинка этого 
лука оклеена черной кожей, украшенной золотыми звездочками. На луке арабская надпись: "Работал Вали, 1215" (т.е. 1800 г.). 
 
Для ношения и предохранения лука и стрел от дождя и повреждений применялись специальные футляры — налучье и колчан. Лук в налучье и стрелы в колчане назывались саадак или сагайдак. Налучье воспроизводило форму лука, точнее половину его; изготавливалось из красного сафьяна, по краям обшивалось галуном; с правой стороны располагались небольшие серебряные пластины, преимущественно круглые, украшенные гравировкой и чернью.
 
Колчанов было два типа, Один —это небольшие плоские почти прямоугольные чехлы из красного, черного, коричневого сафьяна или из светлой сыромятной кожи. Правая сторона, из двойного слоя кожи, украшалась различными декоративными вырезами, кожаными тесемками, металлическими цепочками, медными или серебряными круглыми или фигурными бляшками, украшенными гравировкой или чернью. Эти колчаны были рассчитаны на стрелы небольшой длины. Другой тип колчана представляет собой круглый чехол, нижняя часть которого разворачивается в большой прямоугольник с закругленными краями, а верхний угол заканчивается узким язычком. Головка чехла расшивалась серебряными нитями, геометрическим орнаментом в виде прямоугольников. Видимо, этот колчан имел в виду Хан-Гирей —"Чехол, на стрелы надеваемый, бывает шит серебром и золотом" /Хан-Гирей, 242/. В колчан вкладывалось 30 стрел /Хан-Гирей, 242/.
 

 


Карта сайта