Рубим баксы

Рейтинг сайта

Пообщаемся

Tak.ru



Полезное

Обменник, обмен webmoney в Украине
загрузка...

Полезное 2

<
Огнестрельное оружие
Автор: Администратор   
20.12.2011 10:32

 

Временем распространения огнестрельного оружия на Центральном Кавказе ученые считают XVI —начало XVII в., когда развивались торговые связи Северного Кавказа с Крымом, Турцией и Закавказьем. Оттуда шли разнообразные товары, в том числе и дорогое оружие. По-видимому, сюда проникали турецкие и крымские ружья /Калоев, 95/. Доказательством появления огнестрельного оружия в этот период служит особенность архитектуры боевых башен, датируемых серединой XVI в.,— наличие большого количества бойниц /Калоев, 95; Чахчиев, 73/. Есть и другие свидетельства. В 1604 г. на русских послов по пути через горы, недалеко от входа в Дарьяльское ущелье, с севера "в ночи" напали "горские люди с вогненным боем,... на стороже их подстерегли и с ними бились, ис пищалей стреляли и от станов наших отбили и многих у них переранили. А сонские люди (грузины. — Кушева) сказывали, что те люди приходили из гор Калканцы" /Белокуров, 956;Кушева, 65—66/. Значит, в начале XVII в. у "горских людей", "калканцев", т. е. горных ингушей, иа вооружении уже было огнестрельное оружие.
 
С начала XVII в. русские послы, чиновники, офицеры, иностранные путешественники отмечали наличие у чеченцев и ингушей "огненногобоя", "фузей", "ружей" /Чахчиев, 73-74/.
 
Огнестрельное оружие осетин описал подполковник Штетер, предпринявший в 1781 г. путешествие во внутренние местности Кавказа. Это описание слово в слово повторил в 1830г. Г.-Ю. Клапрот, прибавляя только некоторые объяснения в местах, казавшихся ему недостаточно четкими. Приводим описание Штетера и пояснения Клапрота, поставив последние в скобки. Оружие осетин "состоит из длинного крымского или черкесского ружья с двумя дулами, привязанными ремнями к стволу (? — Э. А.) ... Они имеют на груди кафтана (карманы, заполненные) от 5 до 8 патрон (ами) в деревянных или костяных цилиндриках; (они имеют две связанные ремнем палочки для заполнения этих футлярчиков) и большую деревянную, обитую кожей пороховницу с 5 фунтами пороха. Пороховница, кинжал, нож, огниво, кожаный мешочек с пулями, другой с кремнями и прочими мелкими вещами, банка с жиром или маслом для чистки ружья — все это прикрепляется узким ремнем у пояса. Небольшая пороховница с охотничьим порохом (рогемелким порохом) висит на перевязи на шее и прячется в карман (на груди). Они носят свое ружье всегда в чехле из барсучьего меха. Они держат оружие очень чистым и всегда готовым к употреблению. Их постоянные чистки, смазывание (костным) мозгом и высушивание во время хорошей погоды — все это предохраняет оружие от ржавчины. После каждого выстрела они прочищают оружие шомполом из твердого дерева с железным наконечником, кругом которого они наматывают тряпочку. Их заряды, в соответствии с качеством пороха, точно отмеряются без дальнейшей обработки, заряжаются обыкновенной пулей, имеющей крестообразно два выпуклых ободка, что является более надежным и легче выбрасывает ее. Когда они прицеливаются или сидят на земле, они верные и отличные стрелки, но при перезарядке они медленны и нуждаются в нескольких минутах. Они должны слезть с коня, чтобы зарядить ружье и вложить пулю" /Штетер, 36—37/. Штетер прав относительно медленного заряжания ружья — дело в том, что кавказское ружье этого времени, за редким исключением, нарезное, а заряжание нарезного ружья требует 5—7 минут. В русской армии по этой причине отказались от "винтовальных ружей", оставив их только егерям, и как массовое ружье использовали гладкоствольное, на заряжание которого уходила одна минута. Но огнестрельное оружие еще не окончательно вытеснило лук и стрелы в Осетии. Рейнеггс (1796 г.) отмечает их распространение наряду
с огнестрельным оружием /Рейнеггс, ОГ-РИП.91/.
 
 
Все русские военные и ученые, побывавшие в Осетии в XIX в., отмечали как непременную принадлежность конного или пешего осетина наличие за плечом у него ружья в чехле и пистолета; некоторые уточняли, что ружье было турецкой работы /Энгельгардт, 193/. Существовало и местное производство огнестрельного оружия. Так, судебный чиновник из Ставрополя Ф. Феттер в 1827 г. замечает что особенно выделяются "бадиляры", правители Дигории, где имеются хорошие фабрики, на которых в числе прочего оружия изготавливаются ружья /Феттер, 220/.
 
 
В Оружейной палате Московского Кремля хранится ружье XVII в. работы мастера Оружейной палаты Романа Камаева. Фамилия Камаев— осетинская. Род Камаевых до XIX в. проживал в Тагаурском обществе, а теперь его представители живут в г. Беслане (Северная Осетия)*. О чеченском огнестрельном оружии сообщает капитан генштаба И.И.Норденстаммвсоставленном им в 1834 г. описании Чечни. Он называет ружье и пистолет. "Ружья у них вообще хорошие и стреляют метко"; "их ружья бьют гораздо дальше наших солдатских ружей, и они стреляют лучше наших солдат" и еще: "в Чечне хорошего огнестрельного
оружия не делают, покупают таковые большей частью из Дагестана у кубачинцсв, но кубачинские ружья и пистолеты не ценятся; лучшие ружья крымские и стамбульские так называемые Гаджи Мустафы, которые редки и весьма дороги; также ценятся старинные европейские ружья, особенно пистолеты; в горах иногда встречаются пистолеты Lazaro Lazarini" /Норденстамм,1940, 324—325/. Русский офицер У. Лаудаев, по происхождению чеченец, приводит еще несколько названий для огнестрельного оружия, свидетельствующих о его происхождении: "Из ружей преимуществуют мажартоп, вероятно венгерские; ценятся также ружья, называемые гриме (крымские) и бахчисарай. Из пистолетов славятся: вендиг, или венецианские; перенг, или французские; генжи, получившие название от пистолетов из Генуи" /Лаудаев, 48/. Итак, огнестрельное оружие в значительной части было привозным из Европы (французское, итальянское), из Крыма, из Турции.
 
Огнестрельное оружие делалось, конечно, и в самой Чечне. Д.Ю.Чахчиев в соответствии с изученными источниками отмечает, что чеченцы и ингуши сами наладили производство сначала фитильного, а затем и кремневого оружия в башенных поселках Шикарой, Карт, Салги, Шуан и др. /Чахчиев, 74/. Особенно хорошей репутацией пользовалось оружие, которое изготавливали аухи*. А. М. Буцковскин писал в 1812 г. о владениях Андреевском, Аксаковском, Косткжовском: "порох делают сами, равно и оружие, чем последним преимущественно аухи занимаются"; аухи "весьма хорошие делают ружья" /Буцковский,243/.
 
О внешнем виде чеченских ружей Чахчиев предлагает судить по рисункам в книгах западноевропейских путешественников и исследователей Х.Гейслера и Я. Потоцкого. Ружья крупнокалиберные, с кремневыми замками, с шомполами; у одного воина ружье находится в меховом чехле, а остальные в руках держат подсошки. Один подсошек был найден в склепе XVII—XVIII вв. близ
башенного поселка Эрзи /Чахчиев, 74/.
 
К сожалению, отсутствие точных признаков, характерных для чеченского оружия, не позволяет нам выделить из коллекций кавказского оружия точно атрибутированное чеченское, пожалуй, лишь за исключением одного экземпляра, привезенного экспедицией Исторического музея в 1936 г. Этот мушкетон,"топ", по преданию был подарен деду владельца, происходившему из селения Хорочой
/Закс, 167/.
 
 
Длина мушкетона 70 см: '.пол стальной, длина 44,8 см, калибр —4,2 см. В казенной и дульной части ствол слегка украшен тремя гравированными линиями. Замок черкесского типа, на боковой планке выбито клеймо со значком. Ложе коричневого дерева, приклад ружейного типа, но укороченный, заканчивается узкой пятой из желтой кости. Вокруг приклада перед пятой, у спуска, у замочной личинки, на хвостовике имеются небольшие серебряные накладки с гравированным и черневым орнаментом завитками. Имеются три широкие серебряные накладки, украшенные гравировкой и чернью солярными розетками.
 
Кремни для ружей привозились из Константинополя, но чеченцы называли их крымскими /Ипполитов, 25/.
 
В склепах нередко находят свинцовые пули — в кожаных мешочках,в кисетах, которые прикреплены к поясам умерших. Диаметр этих пуль 10—13 мм. Иногда шаровидные, крупного калибра пули встречаются в склепах и захоронениях позднесредневекового времени без кисетов и газырей /Чахчиев, 75/.
 
Свинец для пуль частично добывали на месте. В 1629 г. терский конный стрелец Девятка Савельев сообщал, что он "покупывзл" в "калканах" (т.е. у ингушей) и в Мылкыцах (т. е. в чеченском обществе Мулкой) свинец /Кушева, 75/. Сотрудники ЧИНИИИЯЛ обнаружили на окраине башенного поселка Хакмадой заброшенный рудник, где, по свидетельству старожилов, местные чеченцы вплоть до конца XIX в. добывали свинец для пуль /Чахчиев, 78/. Но местного свинца не хватало. Вот что пишет И. И. Норденстамм: "У чеченцев очень мало пороху, а еще менее свинцу; оттого они дорожат своими выстрелами, тот, кто имеет 10 или 12 патронов, богат снарядами; иногда вместо пуль употребляют камни или деревянные пули, облитые свинцом. Армянские промышленники также возят иногда секретно свинец к продают его за весьма дорогую цену" /Норденстамм, 1940, 24—25/. Известно, что пулю и мерку пороха брали с человека за проход в ущелье. Свинцовые пули использовались чеченцами и ингушами в различных обрядах, в качестве жертвоприношения в местные святилища.
 
В склепе около чеченского башенного поселка Каротх была найдена интересная пулелейка. Она сделана на пять пуль разного калибра от 11 до 15 мм. Самая крупная формочка предназначалась для отливки пули с двумя перекрещивающимися выпуклыми ободками и отдельными точками в каждой из восьми частей. Благодаря этим особенностям пули при выстреле выбрасывались легче к сильнее. Пулелейка заполнялась свинцом через боковые отверстия; отлитые пули опускались в воду для быстрого охлаждения. Другой способ отливки пуль — в каменных или глиняных формах /Чахчиев, 79/.
 
Для хранения пороха пользовались пороховницами. Их также находят в склеповых захоронениях XV11I — начала XX в. Они имеют форму рога, сделаны из рога или дерева. В башенном поселке Эгикал была найдена деревянная пороховница в форме рога, обтянутая тканью черного цвета, отделанная костью. К ней была прикреплена мерка для пороха /Чахчиев, 77/. Экспедиция ГИМ приобрела в селении Белгатой в 1936 г. пороховницу из рога, обложенную серебряными
накладками, украшенными черневым цветочным орнаментом по процарапанному фону (1251 ГИМ) /Закс, 167/.
 
В склеповых постройках нередко находят газыри. Как правило, вайнахские газыри выполнены из дерева и имеют костяные колпачки; их высота 7—13 см, диаметр 1,7—2,4 см /Чахчиев, 77/. Для хранения газырей на черкески нашивались специальные кармашки. Я. Рейнеггс, посетивший Кавказ в 1799 г., пишет об одежде чеченцев и ингушей: "Одежду носят они простую, хотя и в черкесском вкусе. Спереди на платье пришивают разные суконные лоскутья наподобие их патронов, коих они 12 или 18 всегда при себе имеют" /Рейнеггс, 1986, 30/.
 
На изобразительном материале можно видеть разные приспособления для ношения патронов: с каждой стороны черкески по 4 газыря (рисунки X. Гейслера в работах П.С. Палласа и Я. Потоцкого) или в патронташе для газырей (рисунок Беггрова).
 
В период Кавказской войны не только горское, но и русское казачье население приобретало винтовки и пистолеты, шашки и кинжалы у дагестанских мастеров; это оружие славилось своими достоинствам и, особой известностью пользовались винтовки ленточного Дамаска, украшенные золотой насечкой. "По своей прочности, легкости и силе боя они стояли далеко выше ружей, которыми была тогда вооружена русская армия" /Вертепов, 16/. Но после введения пистонных, а затем и скорострельных ружей из литой стали производство в Дагестане кавказских винтовок пришло в упадок /Вертепов, 16/. Согласно Г. А. Вертепову, оружейники же Терской области "занимались
и занимаются по преимуществу починкой старого оружия и сборкой из готовых частей" /Вертепов, 16/.
 
Кавказские ружья и пистолеты доживали в конце XIX в. свои последние дни, и, если бы не искусственная задержка в распространении современного оружия, они давно уже представляли бы собой большую редкость.
 
Местные мастера занимались переделкой старинных кремневых винтовок в скорострельные, заменой деревянных частей ложа европейских скорострельных винтовок на азиатский образец (этот вид деятельности преследовался русской администрацией ввиду запрещения изготовлять скорострельные винтовки). Переделывались кремневые ружья на пистонные, охотничьи пистонные на скорострельные, винтовое оружие на гладкоствольное. Этими работами занимались русские мастера, получившие соответствующее обучение; их целью было изготовление оружия для охотников, изделия пользовались успехом у жителей русских станиц и жителей аулов.
 
Работа местных оружейников с начала до конца производилась ручным способом. Мастер не имел даже слесарного станка, который ему заменял обрубок дерева с приделанными к нему тисками. Работал мастер в своем жилом помещении, сидя на разостланной циновке, а иногда и на голой земле. (Полная обстановка лучшей туземной мастерской стоила около 100 руб.) Мастер "с необычайным трудолюбием н настойчивостью" отделывал "какую-нибудь подробность своего изделия", которое беспрестанно примерял, подчищал и рассматривал, "добиваясь известной правильности линий и форм" /Вертепов, 22/.
 
У мастера-оружейника обязательнобыл помощник, обыкновенно его сын-подросток, который проходил обучение у отца и продолжал его ремесло. Если сына не было, мастер брал ученика со стороны; ученик работал у него три года только за еду и одежду; затем он становился подмастерьем и получал заработок от 12 до 40 рублей (смотря по искусству) от 100 рублей стоимости изготовленного предмета /Вертепов, 22/.
 
Таковы достаточно скудные сведения относительно оружейного производства Осетии и Чечено-Ингушетии.
 
 
 
 
 

 


Карта сайта