Рубим баксы

Рейтинг сайта

Пообщаемся

Tak.ru



Полезное

Обменник, обмен webmoney в Украине
загрузка...

Полезное 2

<
Огнестрельное оружие и центры его изготовления
Автор: Администратор   
20.12.2011 10:17

 

Как и на Северо-Западном Кавказе, началом распространения и производства огнестрельного оружия в Дагестане были XVII и XVIII вв. Среди восьмидесятисемитысячного войска тарковского шамхала Эвлия Челеби (1666 г.) называет 20 тыс. человек "пеших стрелков из ружей" /Челеби, II, 112/.
По сообщению И.-Г.Гербера (1728 г.), огнестрельное оружие составляло основное вооружение жителей владений Тарки, Алтипара, Утамиши, Хайтака,
Гулакана, Дербента и Кубы; в других областях Дагестана, в частности в Аксаевском и Андреевском владениях, жители наряду с огнестрельным оружием употребляли еще лук и стрелы, а таулинцы имели "оружие некоторое огненное, а некоторое оружие с фитилями, а большей частью луки со стрелами". Лук
и стрелы оставались еще главным вооружением населения Табасаранз и ногайцев /Гербер, 112/.
 
Что же собой представляло дагестанское огнестрельное оружие, к каким системам оно принадлежало?
 
И.-Г,Гербер везде называет его "огненным", без каких-либо пояснений, только при описании оружия таулинцев указывает, что оружие у них частично "огненное",  а частично  "с фитилями". Если Гербер особо оговаривает оружие с фитилями, т.е. ружья с фитильным замком, то, значит, под термином "огненное" он имеет в виду нечто другое, скорее всего ружье с искровым замком. На Востоке знали только один искровой кремневый замок — ударный.
Следовательно, в первой четверти XVHI в. в Дагестане изготавливались фитильные и ударно-кремневые ружья. В дальнейшем фитильное ружье, конечно, исчезло; на протяжении всего XVIII в. вплоть до 80-х годов XIX в. производилось лишь кремневое оружие.
 
В Дагестане известно несколько центров производства огнестрельного оружия, среди них Харбук, Кубачи, Верхнее Казанище (два последних были также центрами изготовления холодного оружия). Большая часть оружия, хранящегося в коллекциях музеев, связана именно с харбукско-кубачинским произ-
водством. Поэтому подробно остановимся на деятельности этих центров, имея в виду, что они дают относительно полное представление о дагестанском огнестрельном оружии и его эволюции.
 
Первое упоминание о производстве огнестрельного оружия в Кубачи содержится в перечне доходов шамхала, известном в нескольких близких редакциях. Одна из них дошла до нас включенной в "Историю Дагестана" Мухаммеда Рафи, автора XIV в., но считается поздней вставкой. Другая редакция опубли-
кована в книге "Гюлистан-Ирам" А.К.Бакихаиовым, который относит создание перечня к XV—XVI вв. Согласно этому перечню, от деревни Зерех-Геран (Кубачи) полагалась в казну ежегодная подать в 30 ружей (или, по другой редакции, в 30 мер пороха) /См.: Кушева, 51; ССКГ, I,55; V, 23/. Таким образом, согласно
датировке А.К.Бакихановым этого источника,возникновение в Кубачи производства огнестрельного оружия должно быть отнесено к XVI в., т.е. к периоду, когда оно начало распространяться в вооруженных силах Западной Европы, Русского государства, Османской империи, но именно столь ранняя датировка по-
явления и изготовления этого оружия для этого региона представляется маловероятной.
 
В XVIII в. производство огнестрельного оружия в Кубачи осуществлялось уже в весьма широких размерах. Оно не только насыщало Дагестанский рынок, но и шло на вывоз. Так, в "Описании кабардинского народа", сочиненного в мае 1748 г., читаем: "Ружье у кабардинцев от большей части огненное... Пищали у них крымские и кубачинские, и больше винтовальные, но притом короткие и лехкие" /ОКН,158/. Многие авторы начиная с 20-х годов XVIII в. и вплоть до начала XX
в. в числе кубачикских изделий непременно называли огнестрельное оружие — ружья и пистолеты. И.Вольф (1722—1724) писал: "Наилучшие сабли и ружья делаются... в Кубеша". Я.Рейнеггс (1779—1783) сообщал: "Они также известные мастера, которые выделывают оружие, пистолеты". И.Потоцкий (1797 г.)
упомянул рынки сбыта оружия Кубачи: "Главная торговля Кубачей ведется с Гянджой и столицей Карабаха Шушой, куда они доставляют огнестрельное оружие, имеющее спрос по всей Персии" /Цит. по: Шиллинг, 1949, 24, 211, 217—219/. А.И.Ахвердов (1804 г.) писал: "Мужчины занимаются деланием панцирей, ружей, пистолетов, кинжалов, ножей, конских и оружейных приборов" /Ахвердов, 216—217/. Обращает на себя внимание свидетельство Окольничего (1848 г.):
"Кубачинцы преимущественно занимаются выделкой оружия, расходящегося по Дагестану во множестве; Кубачи — дагестанская Тула" /Окольничий, 155/. П.Степанов(1862 г.) сообщил: "В Дагестане значительно развилось производство огнестрельного и холодного оружия, в котором чувствовалась сильная
потребность в былое время. Жители Кубачей и Казанищ исключительно занимались оружейным промыслом" /Степанов/.
 
Из литературы XIX в. мы знаем, что в производстве огнестрельного оружия участвовали по существу два селения — Харбук и Кубачи. В Харбуке делали стволы,
в Кубачи производили все остальные части ружья, а также его собирали и украшали. Когда началось это разделение труда между Харбуком и Кубачи, существовало ли оно с самого начала производства огнестрельного оружия, сказать трудно. Г.Сазонов приводит рассказ харбукского жителя Х.Рабаданова о том, что местные металлообрабатывающие промыслы возникли лет 200 назад, т.е. в середине XVIII в., когда в окрестностях Харбука нашли месторождение
железной руды/Сазонов, 13/.
 
Письменные же свидетельства о производстве огнестрельного оружия в комплексе Харбук — Кубачи относятся лишь к 80-м годам XIX в., однако изучение сохранившегося дагестанского оружия приводит к выводу, что производственный комплекс Харбук — Кубачи существовал уже в XVIII в. В 80-х годах XIX в. Харбук был уже большим специализированным центром, в котором изготавливались пистолетные и винтовочные стволы для Кубачи. Согласно сведениям О.В.Маргграфа, в производстве стволов в Харбуке существовало разделение труда между тремя мастерами. Первый мастер, ствольщик, считался главным, он принимал заказ и расплачивался с остальными участниками производства. Он заготавливал проволоку для изготовления ствола: тянул ее из русского шинного железа, которое покупал в местной лавке по 2 руб. 50 коп. — 3 руб. за пуд. Готовой фабричной проволокой мастера не пользовались. Мастер обычно отковывал начерно по два ствола в день. Он ковал вместе с двумя помощниками-подростками, один из которых раздувал мехи, другой работал молотком. Второй мастер, сверлильщик, высверливал нарезы на двух-трех стволах в день. Эта работа производилась на станке и не требовала большого искусства,
считаясь мало почетной и плохо оплачивалась (нарезка одного ствола стоила 35—40 коп.). Ею занимались обедневшие и одинокие мастера. Затем ствол переходил к третьему мастеру, который его опиливал и отделывал начисто. Он обычно имел одного помощника, в день обрабатывал по четыре-шесть стволов, отделка каждого ствола оценивалась в 35—40 коп. Цена же готового изделия из ленточного Дамаска колебалась в зависимости от качества от 2 до 6 руб. Готовые стволы из Харбука перевозились в Кубачи, процесс производства в котором описали О.В.Маргграф и Д.Н.Анучин /Маргграф, 209—213; Анучин, 69/.
 
Зажиточные кубачинцы скупали у харбукцев готовые стволы и, прикупив к ним остальные детали, передавали их для сборки ложникам; иногда сами скупщики являлись ложниками и сборщиками. Некоторые кубачинцы специализировались на производстве замков. Как правило, мастер-замочник работал с одним молодым помощником, изготовляя в день не более двух замков (замок стоил от 20 до 60 коп.). Заработок мастера был незначительным. Прибор для винтовок, т.е. шомпол, винты, колечки для скрепления ствола с ложем, изготавливал особый мастер; часто это были осиротевшие мальчики, которые продавали свои изделия ложнику или в местную лавочку за бесценок. Затраты на полный комплект для одной винтовки оценивали в 75 коп. (пара железных шомполов стоила всего 5 коп.). Ложник вырезал из орехового дерева ложу и монтировал в нее все металлические части. Вьюк орехового дерева весом 5 пудов, из которого выходило 30—40 лож, обходился в 2 руб. 50 коп. Таким образом, материал для одного ружья стоил около 8 коп. В день ложник изготавливал от двух до четырех лож по 25—60 коп. за штуку.
 
Итак, готовая неукрашенная винтовка, на производство которой требовалось четыре дня, обходилась в 5 руб. 27 коп. О.В.Маргграф замечает по этому поводу: "На заводах в России, где употребляют для выделки механические станки и проч., редко изготовляют за такую дешевую цену настолько порядочную винтовку
из ленточного Дамаска, как в Дагестане"/Маргграф, 214/. В зависимости от желания заказчика ствол и замок ружья и пистолета украшались золотой или серебряной насечкой, серебряные обойм и цы и накладки на ложе орнаментировались глубокой гравировкой и чернью. Эту работу выполняли мастера насечки и гравировки.
 
Все авторы XVIII и первой половины XIX в. дают кубачинскому оружию только положительную оценку. Впервые его недостатки отмстил капитан Генерального штаба Окольничий: "Внешняя отделка его изящна, но внутреннее достоинство весьма сомнительно" /Окольничий,155/. Еще позже отзывы становятся гораздо резче, в 1862 г. П.Степанов писал: "Кубачинское огнестрельное оружие весьма красивой, впрочем, отделки, по своему дурному качеству ценится весьма невысоко" /Степанов/. В те же 60-е годы отмечалось, что оружие кубачинцев "пользуется известностью не столько по своим боевым качествам, сколько по
отделке и особенно по золотой насечке". И еще: "Ружья и пистолеты отличаются более отделкою и золотыми насечками, нежели хорошими боевыми качествами. Оружие кубачинцев пользуется известностью только в Дагестане; в Чечне и вообще в Терской области название кубачинское оружие обратилось
в прилагательное, означающее оружие низкого достоинства" /Петухов,1866, №87, 1867, №16/.
 
Столь отрицательные оценки побудили Е.М.Шиллинга прийти к заключению о падении производства огнестрельного оружия с 50-х годов XIX в.: "Прекратилось в основном примерно с середины XIX в. производство огнестрельного оружия —кремневых ружей и пистолетов". И далее: "В XIX веке особенно после падения Шамиля чисто боевые достоинства кубачинского огнестрельного оружия быстро падают, остается лишь прекрасная художественная отделка, и оружие, изготовленное вселении Кубачи, приобретает, по-существу, парадно-декоративный характер" /Шиллинг, 1949,58-59/. выводом о превращении оружия в декоративно-парадное нельзя не согласиться, но время прекращения производства не совсем согласуется со свидетельствами современников. Нам представляется более адекватной действительности следующая картина: в ходе Кавказской войны получило большое развитие производство рядового огнестрельлась армия Шамиля. Конечно, это оружие относительно массового производства не было дорогим и по своим боевым качествам соответствовало невысокой цене. Однако оно продолжало выделываться в большом количестве и по окончании Кавказской войны. П.Петухов писал в 1867 г.: "Оружие выделывастся преимущественно огнестрельное и в большом размере" и добавлял: "Мастера заботятся более о количестве, нежели о качестве оружия, это хотя и делает покупку более доступною по цене и товар расходится целыми вьюками, но искусство нисколько не совершенствуется" /Петухов, 1867,№ 10/.
 
Еще и в 80-х годах XIX в. огнестрельное оружие продолжало изготовляться в большом количестве. О.В.Маргграф со ссылкой на очевидцев писал: "Одно из этих селений (имеются в виду Кубачи и Харбук.— Э.Л.) напоминало им громадную фабрику, где целые группы дворов представляют отдельные фракции труда, а из всех этих фракций, распределенных между селениями, выходили ежедневно сотни вполне отделанных винтовок" /Маргграф,210/. Возможно, сообщение о "сот-
нях винтовок", выходящих из мастерских Кубачи в 80-х годах, было преувеличением, но, бесспорно, их было много. Тем не менее именно в эти годы наметился упадок производства. Д.Н. Анучин отмечал: "Обделка винтовок и пистолетов теперь, впрочем, все более и более падает, так как пистонные и скорострельные ружья и револьверы вытесняют прежнее огнестрельное оружие" /Анучин,69/. Это же явление подметил еще О.В.Маргграф, вступивший в противоречие с приводимым им же свидетельством о "сотнях винтовок": "Производство местного огнестрельного оружия пало, когда были введены пистонные ружья, а
вслед за тем скорострельные патронные стволы и части коих, сделанные из литой стали, не по средствам одинокому кустарю, притом же изготовление их запрещается администрацией" /Маргграф, 206/.
 
Но, и сократившись, производство тем не менее сохранилось в последующие годы. В начале "XX в. Е.Н.Козубский указывал, что главные изделия Харбука — винтовочные стволы /Козубский, 70/. А в музейных собраниях можно встретить кремневые ружья и пистолеты с датами от начала XVI11 до начала XX в. Наряду с этим традиционным оружием харбукские и кубачинскис мастера начали изготавливать и современные образцы: так, на 1-й Дагестанский сельскохозяйственной выставке в Темир-Хан-Шурс в 1912 г. харбукские мастера экспонировали револьвер системы Смит и Вессон, четыре двухствольных пистолета с горизонтальными и вертикальными стволами, столько же одноствольных и двухствольных ружей /Обзор выставки/. Несмотря на то, что в по-
следующие годы все большее место в харбукском производстве стал занимать различный хозяйственный инвентарь, харбукские мастера не забыли своей старой специальности и в годы гражданской войны выделывали револьверы, чаще всего системы Смит и Вессон, однозарядные пистолеты под черный порох и под патрон 44-го калибра и трехлинейные винтовки. Рассказывали, что мастера делали даже пулеметы и снабжали ими Красную Армию и партизан
/Шиллинг, 1949, 59/.
 
В 1935 г., к которому относилась поездка Г.Сазонова в Дагестан, всю открытую продукцию Харбука составляли сельскохозяйственный инвентарь, бытовые вещи, конская упряжь и великолепные перочинные ножи. Но у мастеров сохранялась привязанность и тогда к запрещенному производству огнестрельного
оружия. Было известно, что "под шумок", тайком мастера изготавливали винтовки, охотничьи ружья и пистолеты центрального боя, о боевых качествах которых рассказывали чудеса. Наибольшей славой ружейных мастеров в это время в Харбуке пользовались семь человек. Они занимались также выделкой
превосходных перочинных ножей и починкой старого оружия Сазонов,19,21/.
 
Ружья. Историю огнестрельного оружия до известной степени можно проследить по музейным коллекциям. В собрании Оружейной палаты Московского Кремля хранятся 16 ружей, названных в описи "кавказскими" (№№6709—6721, 6757—6759), одно — "кокандским" (6745), девять — "казачьими" (6722—
6730). (Эти определения дал составитель описи 1884 г. Л.П.Яковлев.) Они ничем не различаются между собой, и поэтому мы объединяем их в одну группу.
Эти ружья поступили в Оружейную палату в 1810 г. в составе большой коллекции из Рюст-Камеры г. Ораниенбаума. Собрание Рюст-Камеры, включающее более трех тысяч предметов, сложилось в течение XVIII в. из коллекции Петра I, состоявшей из 600 предметов, опись на которые была сделана в 1737 г., и поступивших в течение XVIII в. коллекций Бирона, Миниха, Брюмера, Долгорукова. Опись коллекции Рюст-Камеры была составлена, видимо, незадолго до ее
передачи в Оружейную палату; она содержала очень приблизительные определения". Сравнение состава коллекции с не вызывающими сомнений турецкими ружьями позволяет убедиться в их, безусловно, кавказском происхождении. Сходство между ними наблюдается в конструкции и украшении замков и стволов, различие — в украшении накладок на ложе.
 
Одно из ружей коллекции (6745) датировано 1732 г., одругом известно, что оно происходит из личной коллекции Петра I (6710). Остальные ружья по разным признакам сходны с этими двумя, и, как нам кажется, их изготовление может быть тоже отнесено к первой трети XVIII в. По ряду признаков нам представляется, что все ружья коллекции связаны с комплексом Харбук — Кубачи. Характерно, что конструкции они являются как бы промежуточным звеном между турецкими и более поздними кавказскими ружьями
 
Материалом для стволов двадцати ружей коллекции служила сталь очень рельефного жгутового или букетного рисунка. Восемь ружей имеют снаружи круглый ствол, семь —восьмигранный. Из 20 стволов 12 имеют нарезы. Нарезы полукруглой формы, винтовальные, делают оборот от 180 до 240 °. У большинства
стволов по восемь нарезов, у двух —семь. В этом отношении кавказские стволы отличаются от современных им турецких стволов, среди которых
преобладают гладкоствольные, а нарезы в турецких стволах в большинстве случае появляются лишь в конце XVIII в. Прицелы на кавказских стволах турецкого типа — постоянные, закрытые, диоптрические, с одним отверстием, они расположены на казенном срезе ствола. Медные мушки, продолговатые или квадрат-
ные, находятся у дульного среза, но, в отличие от турецких, не двойные, а одинарные. Хвостовики стволов длинные, во всю длину казенной части ложи. Стволы украшены золотой, некоторые серебряной насечкой (инкрустацией), нить вбита в бороздку с зубчатыми краями, удерживающими ее. Золотая нить иногда выпуклая, иногда заглажена заподлицо. Орнамент стилизованный растительный, состоящий из стеблей, двухлепестников с обязательным включением арки с пальметтой. Над пальметтой расположено пятигранное клеймо с именем мастера. Клеймо выбивалось сильным ударом штампа, имеющего вырезанную надпись. Фон получался углубленным, надпись рельефной. Поверхность клейма выкладывалась медной или золотой пластинкой, которая вжималась в надпись. Среди 20 стволов из дамасской стали встречаются три разновидности:
 
1. Семь стволов жгутового дамаска (Оружейная палата — №№6715, 6716, 6717, 6719, 6720, 6721,6730) восьмигранные, с восемью нарезами (6717 имеет семь), полукруглой формы, с оборотом от 1/2 до 3/4 шага. Стволы утолщены у казны, постепенно суживаются к дулу и вновь слегка расширяются у дульного среза. Они украшены золотой выпуклой инкрустацией. Орyамент, расположенный в казенной части, состоит из арки с вытянутой пальметтой, поперечной полосы и снова арки с пальметтой, в которую помещено пятигранное клеймо; в дульной части повторен тот же орнамент, но без клейма. Поверхность
внутри арки и пальметты заполнена двухлепсстниками.
 
Имя мастера в клейме (клейма имеют шесть стволов) и форма самого клейма полностью совпадают только один раз (6717 и 6719), ружья выполнил мастер Мухаммед; одинакова и орнаментика этих ружей. В остальных клеймах стоят имена мастеров Ахмеда, Османа, Мустафы и еще одного Мухаммеда.с иным клеимом, чем выше указанное). В построении орнамента этой группы стволов наблюдается сходство с орнаментикой некоторых турецких стволов XVIII в. и в
то же время имеется большое сходство с орнаментом харбукско-кубачинских пистолетов XIX в.
 
2. Четыре ствола жгутового Дамаска (Оружейная палата — №№6726,6727,6728,6729) круглые снаружи, с восемью нарезами полукруглой формы, с оборотом от 1/2 до 2/3 шага. Стволы расширены у казны, сужаются к дулу и заканчиваются небольшим раструбом. Поверхность ствола украшена выпуклыми, выполненными глубокой резьбой (оброном) арками, расположенными у дула и у казны; арки соединены выпуклой планкой с бороздкой; выпуклые рисунки покрыты золотой насечкой — двухлепестниками и стеблями, образующими арочный рисунок или розетку. Между аркой и планкой или в начале арки
помешено выпуклое пятигранное клеймо с именем мастера. Эти стволы очень сходны со стволами кубачинских ружей XIX в., местом их изготовления, по моему мнению, является селение Харбук.
 
3. Шесть стволов жгутового Дамаска (Оружейная палата — 6710,6711, 6713, 6722,6725, 6745), круглые у казны и у дула и с мелкими гранями в средней части. Стволы внутри гладкие, без нарезов (только 6722 имеет восемь нарезов). Они украшены гладкой, заделанной заподлицо золотой насечкой,стилизованным растительным орнаментом. У казны орнамент заключен в рамку; за ним расположена арка, за которой следует пятигранное клеймо с именем мастера.
У трех стволов (6710, 6713, 6745) рамка двойная,заполненная внутри вариантом кубачинекого лума — небольшими головками и листочками. В орнаментике лтих стволов мы вил им большое сходство с орнаментикой харбукско-кубачинских стволов более позднего времени. Ствол 6745 датирован 1145 г., т.е. 1732 г. Стволы 6745 и 6713 подписаны именем мастера Сафиана; ствол 6710 — именем мастера Али, а 6725 — именем Османа; ствол 6711 — именем Мустафы.
 
Три остальных ружья не имеют аналогов среди рассматриваемых стволов. Это стволы 6724, харбукско-кубачинского типа с турецкимукрашением — вазой с цветами; 6723 — западноевропейский и 6714— неукрашенный и без нарезов.
 
В описи Оружейной палаты 1884 г. все рассмотренные стволы значатся как "турецкие стволы красного железа". Я же нахожу, что они могут быть кавказской, в частности харбукской, работы, хотя прототипом для них действительно явились турецкие ружья XVII — начала XVIII в., которые бытовали на Кавказе. Правда, случалось и обратное, когда стволы кавказской работы попадали в Турцию. Так, на стволе характерного по монтировке турецкого ружья (Оружейная палата, 6640) мы читаем надпись "Дагестан".
 
С точки зрения типологии замки рассматриваемых ружей еще нельзя назвать кавказскими. Это турецкие кремневые замки разной конструкции, от которых только в дальнейшем произошли три вида кавказских замков: кубачинский, черкесский и закавказский. Типичные кавказские замки встречаются на более поздних ружьях, датируемых второй половиной XVIII в. На рассматриваемых же ружьях стоят следующие разновидности турецких замков:
 
1. Девять замков (6710, 6711,6713, 6714, 6715, 6721, 6723, 6729,6745) имеют довольно широкую и ровную боковую планку, которая примерно на середине крутым уступом расширяется в два раза. Пять из этих замков смонтированы на ружьях, стволы которых имеют в украшении кубачинско-харбукскис элементы. Три замка (6711, 6714, 6715) обложены тонкими серебряными пластинами, украшенными гравировкой и чернию, орнаментом из двух и треллепсстников. Некоторые украшены исполненными золотой насечкой стеблями и стилизованными листочками; два замка не украшены, а на месте расширения
сделаны фигурные нарезы. Замок этой формы, как мне представляется, в дальнейшем развился в кубачиyский тип.
 
2. Девять замков (6716, 6719,6720, 6722, 6725, 6726, 6728, 6729,6730) имеют боковую планку, сначала узкую, затем расширенную и закругленную, на которой выбито круглое клеймо, за ним следуют выем и более широкая остальная часть планки. Замки имеют довольно массивные губки, на верхней губке (за
исключением одною образца) вместо кольца, характерного для турецких замков, сделаны рожки. Эти замки украшены только процарапанными штрихами. Замок этой формы развился в черкесский тип.
 
3. Два замка (6724,6717) выполнены с треугольным вырезом под полкой. Оба замка имеют серебряные и медные накладки с гравировкой на боковых планках, что характерно для турецких замков; этот тип не нашел развития в кавказском оружии Ложи рассматриваемых ружей изготовлены из орехового
дерева.
 
Удлиненные, узкие приклады шестигранной формы с закругленными углами, почти без украшений заканчиваются неширокой костяной пятой. На четырех ружьях перед пятой прибиты гвоздиками с круглыми шляпками серебряные пластинки, опоясывающие приклад. На некоторых прикладах перед пятой помещены роговые широкие прокладки коричневого цвета, прибитые гвоздиками; на других — наборные прокладки из квадратиков белой и окрашенной в зеленый цвет кости, расположенных в шашечном порядке. Пята соединялась с прикладом одним или двумя деревянными шпеньками.
 
Приклады этих ружей по форме сходны с турецкими прикладами XVI-XVII вв приклады чаше имеют костяную пяту, турецкие же — инкрустацию костью. От прикладов турецких ружей конца XVIII — второй половины XIX в. кавказские отличаются очень значительно, ибо турецкие намного массивнее и очень интенсивно украшены инкрустацией.
 
Обоймицы большей частью гладкие медные; некоторые орнаментированы легкой гравировкой. Около-хвостовую часть ложи украшали широкие фигурные накладки, загибавшиеся на левую сторону ложи. Такие же накладки, медные или серебряные, с тщательно выполненной гравировкой, чернью и чеканкой, имели турецкие ружья начала XVI11 в. Мотивы орнамента составляли цветы гвоздики, плоды граната и т.п. На кавказских ружьях преобладали медные позолоченные, реже серебряные накладки; они также украшены гравировкой, но значительно менее искусной. На медных позолоченных пластинках
встречается несколько вариантов орнамента. Три ружья, видимо, бытовали в Черкссии, так как их накладки украшены черкесским орнаментом.
 
Итак, коллекция Оружейной палаты позволяет представить раннюю ступень развития кремневого оружия Кавказа, еще тесно связанного с турецкими образцами, это оружие имеет харбукско-кубачинское происхождение. Во многих музеях страны  хранится кавказское огнестрельное оружие конца
XVIII—XIX в. Особенно интересными экземплярам» обладают коллекции Государственного Эрмитажа, Военно-исторического музея артиллерии, Государст-
венного музея этнографии народов СССР, Государственного Исторического музея в Москве, музеев Дагестана, Грузии, Армении и Азербайджана. Это оружие, отличающееся большим сходством, имеет прямые и косвенные признаки его кубачинского происхождения. На двух ружьях, поднесенных Александру II,
по-русски сделана надпись: "Кубачи", а еще на одном — "Кубачинский мастер Абакар". Кроме того, для ружей и пистолетов этой группы оружия характерно сочетание определенного типа стволов, замков, мелких деталей прибора и кубачинской орнаментики. Иногда не все компоненты соответствуют стандарту: ствол мог поступить в Кубачи не из Харбука, а из другого центра; замок могбыть заменен при ремонте на нскубачинский; но два присутствующих компоненталожа и ствол, ложа и замок, даже ствол и мелкие детали прибора — винтики,шомпол и пр.), как правило, соответствуют кубачинскому стандарту.
 
В харбукско-кубачинскую группу входит разнообразное оружие: от скромных неукрашенных винтовок и пистолетов до роскошных, сплошь покрытых золотой насечкой и серебряными пластинами. По видам оружия сюда относятся главным образом традиционные кремневые ружья и пистолеты, реже двухствольные
охотничьи ружья и револьверы.
 
 
 
 
 


Карта сайта